Перейти к основному содержанию

Михаил Таль. Национальность — «рижанин»

«Детский мат»

В шахматы начинают играть в детстве. Как правило, еврейский (или нееврейский) дедушка достает доску, расставляет на ней фигурки и начинает учить любимого внука.

Маленького Мишу в шахматы научил играть отец. Но ребенка игра не увлекла, и Нехемия Мозесович махнул рукой. И вот однажды к ним приехал погостить родственник, предложивший Михаилу поиграть. Когда гость в течение нескольких минут поставил Мише  «детский мат» мальчик не то чтобы обиделся он разозлился, решив доказать всем, что научится играть в эту игру, чтобы не дать никому себя больше обыгрывать…

В 10 лет родители отправили его в кружок при Рижском дворце пионеров. В 13 юный Михаил Таль вошел в республиканскую юношескую шахматную сборную. И всего четыре года ему понадобилось для того, чтобы стать чемпионом Латвии.

В 1953-м Таля начинают узнавать за пределами республики: на командном чемпионате СССР он разделил 1-2-е место. Это по тогдашним правилам давало право провести матч за звание мастера спорта СССР. В 21 год он получает звание международного гроссмейстера. На высшую ступень он поднялся в 1960-м, одержав победу над Ботвинником и став самым молодым чемпионом мира Талю было всего 24 года.

Гениями рождаются

Михаил Таль родился в Риге 9 ноября 1936 г. в обычной еврейской семье — его родители Нехемия Мозусович и Ида Григорьевна были врачами. Мальчик в детстве долго болел, подозревали менингит, врачи говорили, что шансов на выживание не много, но он выжил жив и вскоре стал демонстрировать редкие способности: в три года научился читать, в пять без особых усилий перемножал трехзначные числа, обладал феноменальной памятью, с легкостью запоминая — с первого раза! — большие отрывки из сказок, которые читала ему Ида Григорьевна.

Настоящий вундеркинд, восхищались друзья и знакомые. И поэтому, когда пришло время отдавать сына в школу, его взяли сразу в третий класс. И в Рижский университет на филологический факультет он поступил не в 17 лет, а на два года раньше.

Но филологом он не стал стал шахматистом.

Против правил

Он не вошел, а ворвался в шахматный мир, который в 1950-е гг. был буквально связан жесткими правилами позиционной игры, проповедyeмыми Ботвинникoм. Перед которым Таль благоговел. Михаил Моисеевич буквально подавлял молодых игроков, действуя на некоторых, как удав на кролика. В те времена юных шахматистов учили играть в так называемые «правильные шахматы». И вдруг за шахматной доской появляется юнец, выскочивший как черт из табакерки, вызывающе яркий талант, который идет против всех мыслимых и немыслимых правил и своей «неправильной» игрой обыгрывает почти всех, кто оказывается на его пути.

Это был стиль игры бескомпромиссный и по большей части рискованный, который поражал современников. Иначе как кометой, вихрем, ураганом и так далее Таля не называли. Этот «волшебник из Риги» (тоже одно из многочисленных прозвищ Таля) любил саму шахматную игру и из всех ее определений главнейшим считал то, что игра в шахматы это, прежде всего, искусство. А в искусстве гении это те, кто нарушает привычные правила, пересекает черту.

Но он был не только гениальным шахматистом, который дни и ночи напролет только и делает, что размышляет о шахматах, но человеком озорным, которому ничто человеческое не чуждо ни общение за дружеским столом с друзьями, ни ухаживание за хорошенькими женщинами, ни употребление крепких напитков, ни наслаждение от музыки или выкуренной сигареты. Жанна Таль вспоминала, что отца интересовало всё: «Он ел, говорил по телефону, читал, играл в шахматы и смотрел телевизор одновременно. Он смотрел футбол, все новости, все детективы и… все сериалы. Комментарии давал чаще по политическим программам и во время футбола».

Гроссмейстер шутит

Все, кто общался с Михаилом Талем, вспоминают о его доброте, интеллигентности и предрасположенности даже к незнакомым людям. И, конечно же, о его остроумии. Разговаривать с ним можно было обо всем на свете, и при всей глубине своих познаний он мог одновременно шутить — ярко и искрометно, мгновенно и выразительно реагируя на слова собеседника. Шутки Таля распространялись в шахматной среде, затем уходили в народ, становясь всеобщим достоянием. Истории с Талем становились анекдотом, обрастали множеством подробностей, поэтому зачастую разобраться, где домысел, а где правда, невозможно.

Вот несколько из таких историй, где юмор Таля раскрывается во всей красе.

Кое-что о шансах

Однажды Таля спросили: «Как вы расцениваете шансы Майи Чибурданидзе стать чемпионом мира среди мужчин?» Таль, не задумываясь, ответил: «Намного выше, чем мои стать чемпионкой мира среди женщин».

Может выступать как Вайнштейн

Юный Каспаров решил сменить отцовскую фамилию на фамилию матери, полагая, что с фамилией Вайнштейн ему трудно будет стать чемпионом мира. Через некоторое время Таля на одной из встреч с журналистами спросили, каково его мнение об игре Каспарова. «Он играет так хорошо, ответил Таль, что теперь может спокойно выступать под своей прежней фамилией».

Дежавю

Мастер спорта и главный редактор журнала «64» Александр Рошаль был женат дважды. Причем во второй раз на своей первой жене. Таль был почетным гостем и на той свадьбе, и на другой. И вот на этой «другой» он заметил: «Алик, ты знаешь, у меня, кажется, что-то с головой… Такое ощущение, что я все это уже видел». Рошаль успокоил друга: «Извини, просто я не позвал тебя на развод».

Чигоринец

Таль часто болел, и нередко приходилось вызывать «скорую», чтобы сделать ему болеутоляющий укол. Об этом знали все, и однажды один из журналистов спросил: «Миша, это правда, что вы морфинист?» Таль мог ответить резко, но сдержался: «Что вы, какой я морфинист (Пол Морфи американский шахматист середины XIX в., Ю. К.)? Я чигоринец (Михаил Чигорин один из сильнейших русских шахматистов середины XIX в., Ю. К.)».

Национальность рижанин

В одной из спортивных газет был опубликован репортаж о сборной СССР, которая должна была отправиться на чемпионат мира. Советский Союз всегда, к месту и ни к месту, старался заявить о своем интернационализме. Журналист, в голове которого прочно засели идеологические штампы, желая подчеркнуть многонациональный состав сборной, написал: «В составе сборной эстонец Пауль Керес, армянин Тигран Петросян, рижанин Михаил Таль». Когда друзья показали этот номер Михаилу Нехемьевичу Талю, «рижанин» долго не мог прийти в себя от смеха.

«Иудейская война»

И, наконец, анекдот, ходивший по Москве после знаменитого матча на первенство мира 1960 г. Армянское радио спрашивают: «Что такое шахматный матч Ботвинник Таль?» Отвечаем: «Иудейская война во славу русского народа».

Конец пути

Свой некролог Таль прочитал при жизни, в 1970-м в редакции журнала «Шахматы в СССР». Его не напечатали: перенесенная экс-чемпионом мира операция прошла успешно. Разумеется, там были все слова, соответствующие столь прискорбному случаю. Но чемпиону от этого было не легче. Однако и после этой идиотской истории он находил в себе силы над ней подшучивать: выиграв очередной крупный турнир, улыбнулся: «Не правда ли, неплохо для покойничка?». А рассказывая друзьям о том, как в Москве читал о своей кончине в некрологе, заметил, что текст все-таки следовало бы отредактировать и поставить подпись: «Исправленному верить. Михаил Таль».

После этого Таль прожил еще чуть больше 20 лет. В новые времена потерял дом в Риге и переехал в Германию, нo постоянно бывал в России.

Уже тяжело больной, поехал в мае 1992-го на турнир в Барселону. Полтурнира играл совсем больным, с температурой. В турнире участвовало много молодых шахматистов. Шутил: «Я в таком возрасте был уже экс-чемпионом мира». В конце мая занял третье место в чемпионате Москвы по блицу, уступив Каспарову и Барееву. Собирался лететь в Манилу, хотел выступить за независимую Латвию не смог, со здоровьем становилось все хуже и хуже…

Восьмой чемпион мира, шестикратный чемпион Советского Союза Михаил Таль умер 28 июня в 15-й московской больнице. Врачи сделали всё, чтобы его спасти. Но оказались бессильны. Советского и латвийского шахматиста, гроссмейстера, восьмого чемпиона мира похоронили в Риге на старом еврейском кладбище Шмерли.

Гроссмейстеры о гроссмейстере

Марк Тайманов, чемпион СССР (1956): «Впервые я встретил Таля во время своего сеанса одновременной игры, ему тогда было лет 12-13. Миша был эпикурейцем, любил жизнь во всех ее проявлениях. Он был очень общительным, компанейским, имел множество увлечений: играл в футбол, любил чтение — читал он невероятно быстро, как будто по диагонали: толстую книгу «проглатывал» за день! От рождения у него была трехпалая кисть; тем не менее он хорошо играл на фортепиано, а еще мечтал стать эстрадным конферансье. Думаю, эстрадный мир много потерял…

Гарри Каспаров, 13-й чемпион мира по шахматам (1985): «Несмотря на суперкороткое пребывание на шахматном троне (тоже рекорд), Таль был одной из самых ярких звезд на шахматном небосклоне. Комбинации, жертвы, неисчерпаемый оптимизм всё это было отражением советского общества, облегченно вздохнувшего после ежовых рукавиц сталинизма».

Светозар Глигорич, многократный чемпион Югославии: «Таль — великий человек! У него были трудности со здоровьем, но он вообще не слушался врачей, продолжал курить, выпивать. Он совсем о себе не думал, для него важнее было, чтобы всем вокруг было с ним интересно, он всегда стремился произвести впечатление. Таль был... артистом по жизни!».

Юрий Крамер, «Еврейская панорама»

Нет времени посещать сайт? Подпишитесь на рассылку и получайте самое важное в одном письме

Отлично, вы подписаны на нашу рассылку!
Ранее вы уже были подписаны на нашу рассылку